Житель хутора Холодный Василий Иванович Грушко делится воспоминаниями о детстве, украденном войной

Житель хутора Холодный Василий Иванович Грушко делится воспоминаниями о детстве, украденном войной

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, которая принесла неисчислимые беды и унесла десятки миллионов жизней наших соотечественников. Даже сухая статистика человеческих жертв заставляет содрогнуться. А что говорить о том, когда слышишь рассказы очевидцев!? Один из тех, кто мальчишкой видел войну своими глазами — житель х. Холодный Василий Иванович Грушко, поделившийся с нашими читателями воспоминаниями о кровавых событиях.

В то время он жил в селе Белая Глина Краснодарского края, из которого впервые дни войны на фронт ушли 2 тысячи человек. Всего же в защите Родины от фашизма приняли участие 7 тысяч белоглинцев — из них вернулись домой только 3842 человека. К моменту захвата фашистами, 2 августа 1943 года, в Белой Глине, в основном ,оставались женщины, старики, подростки, дети, семьи, эвакуированные из Ленинграда.

— Перед тем как немцы появились в селе, была бомбёжка. Нас, детей, попрятали в подвал, строго наказав не высовываться. Мы, конечно, боялись, но мальчишеское любопытство было сильнее, и мы потихоньку выглядывали. На следующий день в село вошли немцы. Такого количества машин, мотоциклов, велосипедов, не только детвора, но и взрослые не видели никогда. И вся эта грохочущая армада катилась по булыжникам, которыми была выложена главная улица. Чужаки разместились в клубе и школах. Они вели себя как хозяева — забирали скот, птицу, продукты. Да, что под руку подвернётся и приглянётся то и брали, — рассказывает В.И. Грушко.

Из села Белая Глина фашисты вывезли 35 тыс. голов домашней птицы, 7 тыс. голов скота, 30 тыс. центнеров отборного зерна. В некоторых станицах Кубани немецкие войска заигрывали с местным населением, обещая райскую жизнь при новом порядке, пытаясь таким образом сделать, из числа недовольных и обиженных на советскую власть казаков, своих союзников. Село Белая Глина, славящееся революционной настроенностью, ещё со времён гражданской войны, в эту категорию не входило, и порядки тут были суровее. Как и повсеместно, в Краснодарском крае фашисты сразу же расстреляли еврейские семьи, коммунистов, комсомольцев, активистов и эвакуированных. Всего за время оккупации, которая длилась 178 дней, было убито около 4 тыс. человек. Сейчас в центре села стоит памятник жертвам фашизма «Крик». Всего на Кубани погибло 48 тысяч человек мирного населения и 6 тысяч военнопленных.

— Немцы нас за людей не считали: могли сделать всё, что угодно. Однажды солдат полез в сарай за яйцами к нашим соседям, и его укусила овчарка. Он застрелил и собаку и моего ровесника Юрку. Но почему-то всем тогда объявили, что он умер от кори. Как сейчас вижу, лежит мой дружок на лавке, а у него на боку кровавое пятно. Я и спросил об этом громко, но кто-то из взрослых мне быстренько рот закрыл, — вспоминает В.И. Грушко.

Пытки и издевательства над мирным населением в Белой Глине стали обычным и ежедневным делом. Чтобы не попасть в руки палачей, молодёжь и подростки прятались в камышах, на небольшой речке Меклете.

— Как они там, бедные, терпели, подумать страшно, там же комаров тучи, а вода кишела пиявками. Но прятаться было негде — лесов в наших краях нет. Немцы в воду не совались. Наш сосед — дед Щукин (имя его я уже не помню) ходил на эту речку ловить рыбу. Подходят к нему эти душегубы, и спрашивают, не видел ли он партизан. Дед ответил, что видел и куда побежали, показал. Отправились фрицы в указанном направлении, начали из автоматов камыши поливать, а там нет никого. Обманул дед Щукин, и за это фашисты его расстреляли.

— Само слова «партизан» у немцев вызывало ненависть. Женщина в наше село пришла, по какой-то, надобности из совхоза «Партизан». Её начали допрашивать — кто такая, откуда. Она честно всё рассказала. А немцы, услышав слово «партизан», сразу её расстрелять хотели. Но всё обошлось, переводчик вовремя объяснил им. Были ли у нас партизаны, я не знаю. Присутствовать на публичной казне людей, которых фашисты объявили партизанами, довелось. Поступил приказ всем жителям Белой Глины явиться на площадь: за неповиновение — наказание. Меня вела дочь мачехи Дуся (родная мать умерла, когда мне было 8 месяцев). Когда пришли на площадь, я начал вырываться, хотел домой убежать, но она не отпустила. Привели мужчин. Они были грязными, избитыми, окровавленными, в одном исподнем белье… Были и другие эпизоды зверств фашистов, которые моя детская память не сохранила, — поделился нелёгкими воспоминаниями В.И. Грушко.

Война искалечила тысячи детских судеб, отняла светлое и радостное детство. Они хлебнули горя полной чашей, может быть, слишком большой для маленького человека, ведь начало войны совпало для них с началом жизни…

Вспоминать о войне тяжело, но забыть об этом невозможно,  потому,  что это наша  жизнь, наша история.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Skip to content