15 февраля — День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества

Жить, уважая друг друга

Можно бесконечно рассуждать и спорить до хрипоты, о том, нужно ли было посылать ограниченный контингент в Демократическую республику Афганистан, и насколько она была демократической. Историю вспять не повернуть. Мы, просто, должны помнить, что боевые действия там вели 18-летние парни по приказу Родины. А приказы в армии, как известно, не обсуждаются.

По словам жителя ст. Дубенцовская Германа Ивановича Трясучёва, Афганистан в восьмидесятые годы, по сравнению с Россией, жил укладом 14 века. Герман Иванович признался, что в Афганистан он не рвался, а надеялся служить в спортроте потому, что серьёзно занимался академической греблей и горным туризмом. Известие о предстоящем месте службы воспринял с философским спокойствием — значит так надо, не расстроился и не возмутился.

 Герман Иванович Трясучёв
Герман Иванович Трясучёв

Призывался Г.И. Трясучёв осенью 1981 года из г. Ленинабад. Как водится, вначале провёл 2 месяца в «учебке», а затем 90 молодых солдат погрузили в грузовой вертолёт и отправили за границу, в 395 мотострелковый полк. 4 месяца молодые провели в расположении полка, прежде чем им доверили нести службу самостоятельно. Рядовой Трясучёв отправился в 20 гарнизон в качестве миномётчика, контролировать участок дороги Пули-Хумри — Кабул, которую ещё называли афганской дорогой жизни и охранять трубопровод, по которому осуществлялась перекачка солярки. Гарнизон представлял из себя вырытые на вершине горы землянки в окружении окопов, с заминированной близлежащей территорией — предостережение от непрошенных гостей. Интересен был состав военнослужащих гарнизона — трое русских, двое армян, двое лезгин, двое таджиков, узбек и азербайджанец. Интернационализм! Сейчас такое содружество представить сложно, а тогда люди разных национальностей и вероисповеданий отлично ладили между собой. Ссориться на межнациональной почве никому и в голову не приходило. А для афганцев все они были «шурави», представители большой и сильной страны.

 — Своей родиной считаю Ленинабад, где родился и прожил значительную часть жизни. А отец мой был Оренбургским казаком. Так что моё появление в ст. Дубенцовская в 1992 году неслучайно. Донской край давно стал родным, ведь здесь мой дом, моя семья — жена, две дочери, пять внуков. Экстремальные условия службы в Афганистане, конечно, способствовали сплочению, но очень хочется, чтобы и в мирное время, в своей стране мы забыли о распрях и жили, уважая друг друга, — говорит Г.И. Трясучёв.

Недалеко от гарнизона располагались три кишлака. Один мирный, а два нередко устраивали разборки между собой. Но и те, и другие с завидной регулярностью воровали солярку из трубопровода. Ночью жители кишлаков — декхане вешали по бокам ишаков по две канистры, и отправлялись на промысел. Пробивали дыру в трубе и сливали солярку в канистры. Падение давления в трубопроводе было знаком для солдат — пожаловали гости. Охрана и обслуживающий персонал трубопровода немедленно выдвигались на место происшествия. Воров ловили, трубопровод ремонтировали. Пока обслуживающий персонал занимался ремонтом, солдаты несли охрану. Утром задержанных сдавали властям. По мнению Германа Ивановича, нарушителей строго не наказывали.

— Служба особо трудной мне не казалась. Об опасности не думали — молодые были. Привыкать к горам и климату мне не пришлось: в родном Ленинабаде он похожий. Обычаи и афганский язык я немного знал. Когда выезжали на задания, командир всегда командовал: «Герман, рядом». Знать обычаи народа, среди которого находишься важно и на задании, и на базаре. Говорил друзьям: «Подошёл и купил — это не для Афгана. Здесь если не торгуешься, значит, не уважаешь». Помню, как мы в Союз сестре сослуживца ухитрились отправить подарок. Однажды, сидит мой друг из Краснодара грустный. А на такое мы сразу внимание обращали, мало ли чего у человека на душе и в голове. Оказалось, у его сестры день рождения, и он расстроился, что подарок не может подарить. Говорю ему: «Видишь, колонна Краснодарская на Кабул с грузом идёт и сейчас на привал недалеко от нас встала? Давай попросим ребят передать подарок». Так и сделали. Потом спустились в город, поменяли чеки на афгани и купили джинсы. В пересчёте на наши рубли — за 1 руб. 45 копеек. Не знаю, кто больше радовался — девчонка джинсам или друг тому, что сумел подарок сделать. А когда мы вернулись дембелями на Родину, джинсы были самой модной одеждой и стоили 350 рублей. Нам даже обидно как-то было, — вспоминает Г.И. Трясучёв.

Прослужив полтора года на охране дороги и трубопровода, и уже привыкнув, Г.И. Трясучёв получил новое назначение — в Зелёную долину -место неспокойное и достаточно опасное. В долине декхане возделывали поля, а враждебно настроенные элементы пытались помешать мирному труду, используя огнестрельное оружие. Советское командование, чтобы пресечь эти попытки, поставило гарнизоны в кишлаках. Несмотря на неспокойную обстановку новое место службы Трясучёву понравилось. Для него, заядлого рыбака с детства, там была очень привлекательная деталь ландшафта — речка. Герман Иванович и сейчас больше вспоминает не опасности, подстерегающие на каждом шагу.

— В горных речках, какая-то, разновидность форели водилась, а в этой — сазаны и сомы! Удочек не было — вот досада! Уходили вверх по течению бросали гранату, а внизу товарищи оглушённую рыбу вылавливали. А ещё в реке водились крабы. Наловили, попробовали. Да, это же наш рак, только круглый! Берега у речки были из мелкого серого ракушечника и покрыты зарослями камыша и чакана. Пройдёшься по ракушечнику и пятки гладкие, розовые. А вот в заросли камыша лезть не рекомендовалось. И охотников нарушить запрет не находилось. Зашёл в камыши, значит, пропал, потому что это место было идеальным для засады моджахедов.

Больше всего в Афганистане меня поразил город Мазари-Шариф, куда нас направили для охраны и предотвращения провокаций во время переговоров. Высокие чины с нашей и афганской стороны собрались в главной, голубой мечети города. А мы на БТРах во двор мечети впёрлись, иначе и не скажешь. Сидим на броне по сторонам смотрим, обстановку контролируем и на величественную красоту мечети дивимся. Красота такая, что дух захватывает и трепет вызывает. Как-то даже не по себе стало. Сейчас я понимаю, насколько неуместными там были люди с оружием, независимо от того какой они национальности, какому Богу молятся и какую цель преследуют в этом вооружённом конфликте, — рассказывает Г.И. Трясучёв.

Демобилизовался Г.И. Трясучёв в январе 1984 года, (немного задержавшись на службе), в звании младшего сержанта, 395 мотострелкового полка, к этому времени полк уже получил звание — гвардейский.

— Причина задержки — не хватило места в вертолёте. Если бы я улетел, остался бы один из лезгинов. А они двое друзей из Махачкалы, вместе призывались, вместе служили, и я подумал: «Пусть и домой возвращаются вместе». А сам полетел следующим рейсом. Должна же быть взаимовыручка, считает Герман Иванович Трясучёв.

Н. Парфенова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Skip to content