Zдесь мы привыкаем к тишине

Zдесь мы привыкаем к тишине

В песне Марка Фрадкина на стихи Роберта Рождественского «За того парня» есть такие строки «Просыпаемся мы и грохочет над полночью, то ли гроза, то ли эхо прошедшей войны». Это, без сомнения, талантливое, музыкальное произведение посвящено 30-летию Победы в Великой Отечественной войне. Впервые жители СССР услышали его в 1971 году. Красивые поэтические образы, проникновенные слова рождали желание совершения трудовых подвигов «за себя и за того парня». У людей была уверенность, что боевые подвиги стали достоянием истории — и последующие поколения не только не услышат разрывов снарядов, но и сама ассоциация грома с грохотом войны забудется. Однако, жители Луганской и Донецкой республик не по фильмам и песням знают, что такое война. И даже грозный и яростный звук грома не спутают с грохотом орудий.

Посёлки Старомихайловка и Абакумово Донецкой республики 8 лет — не самое безопасное место, ведь до соседнего посёлка Красногоровка — рукой подать. А территория этого населённого пункта уже другая, враждебная земля и кроме неприятных сюрпризов ждать оттуда нечего.

Ирина Севрюкова, в числе других беженцев, вместе с 4 летним сыном Никитой, дочкой Марианной, которой 2,5 года и мамой — Аллой Ивановной, приехала в Волгодонской район из пос. Абакумово.

Муж Ирины остался в Донецкой республике. Инициатором эвакуации была Алла Ивановна, которая в 2014 году отказалась уезжать из родного дома. Но на этот раз она решила: «Не хочу сидеть в подвале и трястись за жизнь внуков». Ирина признаётся, что теперь она рада, что доверилась родному человеку, а не слухам.

Дезинформация поступала разная, о том, что это «билет в один конец», что автобусы могут быть заминированы, что это всё провокация и крупномасштабных действий не будет. К тому же, за месяц до эвакуации в различные инстанции Луганской и Донецкой республик поступала информация о минировании зданий, которая к счастью, так и не оправдалась. Такое, кстати, происходило и в России. Информация не подтверждалась, но напряжение вызывала нешуточное. Одним словом, было над чем подумать. Кстати, сумку со всем необходимым на случай эвакуации Ирина Севрюкова собрала ещё полгода назад, но до самого последнего момента не верила в то, что придётся уехать.

О жизни в прифронтовой полосе и о себе рассказывает Ирина Севрюкова.

— Не могу сказать, что наш посёлок в течение 8 лет обстреливали и бомбили постоянно. Иногда периоды затишья длились даже по полгода. Угнетало то, что мы не знали, когда закончится перемирие, и опять начнётся война. Не знали, что будет на следующий день, не говоря уже о том, что будет через неделю или месяц. Последние 8 лет мы жили одним днём, ничего не планируя. А какой смысл строить планы, если их осуществление от тебя не зависит. Мы жили без будущего.

Наша семья снимала жильё, но когда начинались сильные бомбёжки, муж отвозил меня с детьми к моей маме, которая жила на первом этаже и в её квартире имелась тёмная каморка, без окон, где мы могли укрыться. Там я чувствовала себя в большей безопасности и не так остро переживала за детей. Конечно, это самообман и при прямом попадании  стены — слабая защита. Наверное, я большая трусиха, но в панику старалась не впадать. Другие тоже стремились не выказывать страха — иначе паника и хаос неизбежны.

Работа школ, детских садов, предприятий, и т.д. не прекращалась даже в моменты обстрелов. И всё же пережитое не проходило бесследно. Неделю назад от сердечного приступа умер сосед, которому было не так и много лет — всего 57, и внешне он был здоров.

Более спокойно чувствовала себя молодёжь. Вся их сознательная жизнь (а 8 лет назад, когда всё начиналось, им было всего по 7-10 лет) прошла в военное время. Они толком-то и не помнят мирное время. Играет роль привычка и подростковая бравада: а мне всё нипочём. Надеюсь, что скоро всё это закончится — и из памяти моих детей сотрутся негативные моменты.

Во время бомбёжек, успокаивая сына и дочку, я в любое время года говорила им: «Не бойтесь, это гроза, это гремит гром». Когда подрастут, придётся объяснять, что грозы зимой не бывает. Думаю, сделать это будет нелегко, потому, что всё детство они слышали эту  «грозу».

Сейчас дети пошли в садик — им здесь очень нравится. А я пришла поработать в библиотеку, пока на общественных началах. Зачем устраиваться на постоянной основе, вдруг через несколько дней нам возвращаться назад. Наша семья планирует и ждёт возвращение домой.

Жизнь под мирным небом (а для всех жителей Донецкой и Луганской республик это не пустая, красивая фраза) меняет сознание, расслабляет. Постепенно уходит внутреннее напряжение. Не буду скрывать: до конца оно ещё не отпустило. Привычка прислушиваться крепко въелась в каждого из нас. Мы даже научились по звуку распознавать, от нас снаряд полетел или от них.

Нам ещё долго предстоит привыкать к миру и тишине. Думаю, со временем мы перестанем разделять звуки на безопасные и звуки, несущие смерть. Сегодня большинство людей имеют единственное желание —  чтобы не было войны, не было угрозы для жизни и было ясное небо над головой!

Н. Парфенова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Skip to content